Закрыть рекламу ×

Сценарий спектакля – «Белая вуаль».


ИНТ. В комнате трое мужчин. Двое сидят на диване , один на кресле за маленьким столиком. Мужчина постарше, выпивает из стакана виски и говорит.
СЕРГЕЙ:
Сегодня большой день, Иван, твоя первая акция. Ты пойдешь навстречу с «Гансом» и грохнешь его.
ИВАН:
Серега, будь уверен во мне, я столько ждал этого дня. Уже все через акции прошли, один я как …. Не знаю кто..
СЕРГЕЙ:
Всему свое время Ваня, всему свое. «Ганс» гнида тот еще фашик. На прошлой неделе его группа двух узбеков насмерть забила возле общаги и «Ганс» лично им уши отрезал, так что не упусти его и Иван…будь осторожен (пожимают руки).
ИВАН:
Хорошо, Олег, пойдем.
СЕРГЕЙ:
Олег задержится, он тебя догонит.
Иван уходит.
Ты уверен в нем, я надеюсь?
ОЛЕГ:
Да, все в норме.
СЕРГЕЙ:
Будь с ним рядом и помоги если что.
НАТ. Вечер. Девушка с портфелем в руке движется по тротуару. Покупает букет цветов.
ИНТ. Девушка ставит букет в стеклянную вазу с водой, уже у себя дома. Приводит дом в порядок, но на балконе груда вещей, сверху этой кучи лежит старинное платье и белая вуаль. Она закрывает дверь на лоджию. Затем подходит к столу, включает настольную лампу, принимается за чтение (по учебникам мы видим, что она готовится к экзамену).
НАТ. Общий план города. Парень идет по улице мимо кафе. Останавливается, немного нервничая посматривает на часы, курит. Бросает окурок и входит в кафе.
ИНТ. На столе разложены книги и письменные документы. Она, очевидно, занимается уже много часов. Закрывает книги, тетради, рукописи и кладет их на полку, одну тетрадь кладет под подушку. Тушит лампу. Включает свет в комнате.
Ванная комната. Девушка сушит феном волосы. Идет в комнату. Надевает пижаму. Подходит к фотографии, на которой изображены ее родители. Берет телефон, думает – позвонить или нет? Набирает.
МАРИЯ:
Мам, извини, что так поздно…ты не спишь…ну хорошо. Я просто хотела тебе сказать… хотела услышать…. твой голос, мне как-то не по себе, дурное предчувствие.
– Какое такое предчувствие?
МАРИЯ:
Не знаю, мам, мне как то не по себе от того, что я все еще не привыкла к бабушкиной квартире. Мне все кажется, что она как прежде тихо пьет чай на кухне, со своим любимым вишневым вареньем. Вся эта мебель старинная. Я ведь даже боюсь здесь что-то трогать, просто вещи ее вынула из щкафа и кучей на балконе свалила.
– Машенька, бабуля очень хотела, чтобы именно ты жила там. Она так и не разрешила продать квартиру, а мы ведь хотели, чтобы она жила с нами. Но нет, так и написала в завещании – «пусть старшая внучка живет первые два года после моей смерти, потом продавайте». Странное это конечно желание, но ведь мы не можем нарушить последнюю волю моей мамы.
МАРИЯ:
Да, конечно мамочка. Просто я что-то расклеилась сегодня, спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Мария.
Она выключает свет. Ложится в кровать. Ворочается – не может заснуть.
Раздается звонок в дверь. Девушка пугается. Встает с кровати. При свете луны смотрит на часы, на электронном табло которых горят цифры: «0:13». Она медленно бредет в сторону двери. Подходит к двери и смотрит в глазок. Там никого нет. Она быстро идет на кухню, выпивает стакан воды и потом ложится спать, но глаза смотрят в темноту, закрывает глаза. Как только она закрывает глаза, раздается снова звонок в дверь. Она встает и сидя смотрит в сторону двери. Подходит к столу, смотрит в окно на улицу. Раздается снова звонок – она пугается и смотрит в темноту глазами, наполненными страхом. Снова звонок в дверь. Она еле-еле держится на ногах и медленно идет к двери, по пути задевает стул. Больно бьется об него, потирает колено. Доходит до двери и смотрит в глазок. Там, за дверью, прямо на ступенях сидит парень, который держится за раненую руку (его руки в крови). Девушка, увидев это, невольно вскрикивает. Через глазок мы видим, как парень поднимается и подходит к двери. Стучится и шепчет прерывистым и немного сдавленным голосом.
ИВАН:
Откройте.. пожалуйста, девушка… мне некуда деться, спрячьте меня.. прошу вас.
МАРИЯ:
Уходите отсюда, я вызову полицию.
ИВАН:
Девушка, я сам полицейский, вот смотрите.
Через глазок Мария видит удостоверение полицейского.
Мария не решается открыть ему. Девушка, прижав руки ко рту, что-то бормочет.
ИВАН:
Девушка, прошу вас…пустите. Я потерял телефон, дайте хотя бы позвонить напарнику.
Открывается дверь. Он входит еле-еле , практически вползает через порог квартиры и падает на пол. Она, не ожидая этого, бежит в свою комнату. Кладет ему подушку под голову, потом приносит воды и практически вливает ему в рот. Он приходит в себя, но не сразу.
ИВАН:
Спасибо вам…(еле говорит).
МАРИЯ:
Вы можете сказать, что с вами произошло?
ИВАН:
Могу конечно, только у меня рана (показывает рану) вы можете бинты какие-нибудь принести?
Девушка отошла к стенке и села на пол, прижавшись грудью к коленям.
ИВАН:
Девушка, не пугайтесь, дайте бинты лучше.
МАРИЯ:
Мамочки…
ИВАН:
Послушайте, где у вас можно промыть рану? (терпя боль, с улыбкой).
МАРИЯ:
О, Господи( протирает рукой лицо)… знаете я, наверно, вызову скорую помощь.
ИВАН:
Не надо никого вызывать, просто дайте бинты.
МАРИЯ:
У меня есть бинты, но врач же больше поможет вам, так что я пойду вызову 03 (быстро встает и идет к себе в комнату).
ИВАН:
Можете подойти, пожалуйста, у меня в левом кармане записная, там номер напарника а я не могу пошевелить правой рукой, пожалуйста.
Она останавливается, чуть повернув в его сторону голову. Затем медленно подходит к нему. Он резко обхватывает ее, стягивая на пол. Шепчет ей на ухо.
ИВАН:
Слушайте меня очень внимательно, вы хороший человек, вредить вам я не хочу, поэтому сходите и принесите бинты и не волнуйтесь, пожалуйста. Я скоро уйду.
Тишина. Звонит телефон. Звуки раздаются из комнаты Марии. Он смотрит вглубь квартиры и переводит взгляд на него.
ИВАН:
Идите ответьте, но только очень аккуратно.
Она выходит в комнату. Он медленно встает и идет за ней. Осматривает комнату.
ИВАН:
Не включайте свет. Они могут увидеть.
Мария берет трубку.
МАРИЯ:
Да…мам, это ты…я сплю… да, а что ты хотела? Нет, нет уже все нормально. Я же говорю тебе – просто какая то хандра, наверное от погоды. Мама…я тебя люблю, не беспокойся, спокойной ночи (кладет трубку).
ИВАН:
Как вас зовут?
МАРИЯ:
Мария.
ИВАН:
Очень приятно Маш. Мое имя Иван. Ты прости меня, я обманул тебя. Не полицейский я, так…удостоверение липовое по случаю в переходе купил. Но я не бандит, не отморозок, скорее наоборот.. Я сейчас объясню, как попал в ваш подъезд, кстати, у тебя есть свечи, совсем темно (она кивает) сходи, принеси, или нет, давай вместе.
Идут на кухню. Иван освещает путь зажигалкой. Там Мария достает свечи. Иван зажигает одну и ставит ее в стакан с сахарным песком.
ИВАН:
Ты в Бога веришь?
МАРИЯ:
С детства.
ИВАН:
И я с детства, только я уже забыл как это – верить. Нет, я ощущал Бога иногда, но только тогда, когда было действительно плохо, просто невыносимо… думаю иначе и быть не может, вот ты, например, сейчас молишься наверное про себя, чтобы я не убил. Но ведь это не просто – убить. Сложно отнять жизнь. Я это сегодня понял…. Думал смогу..
МАРИЯ:
Вы вообще кто? Уйдите пожалуйста. Мне страшно.
Он протягивает руку вперед. Они возвращаются в комнату. Мария садится на стул.
ИВАН:
Чтобы ты не думала сейчас, говорю, что я не причиню тебе никакого вреда, мне переждать и все, я не вру мне действительно нужно переждать, поняла?
МАРИЯ:
Поняла.
ИВАН:
Они ночью меня вычислят. На пустых то улицах, машину вызывать тоже не вариант… А утром когда жильцы ваши на работу пойдут я с ними и сольюсь. Обещаю.
МАРИЯ:
Я схожу за аптечкой, ваша рука вся в крови.
Она смело встает и идет к аптечке. Начинает перевязывать ему руку. Он закуривает.
ИВАН:
Слушай, я и забыл что у меня рана, вроде меньше болит. Я расскажу немного о себе, и ты все поймешь. Я, …нас немного… мы «антифа» слышала может, ну антифашисты. Мы долго терпели, но потом стало невмоготу. Наш старший он как говорит – если все будут молчать так фашики сначала черных-узбеков там, таджиков перебьют, а потом все равно же не остановятся. Вот ты брюнетка я вижу – так они не будут разбираться. Они не люди, звери. А сегодня у меня акция должна была пройти, посвящение что ли. Вечером мне позвонили друзья и сказали, что появится в кафе, может знаешь «Любо-дорого» один из их главных «Ганс», который хочет купить ствол. Ну, мы и решили с Олегом под видом продавцов прийти на встречу, все продумали – я вынимаю ствол, ну типа показать, а в этот момент стреляю в тварь. Это редкая тварь, поверь…объяснять долго, на что он способен. Короче ( здесь начинается видеоряд рассказа под закадровый голос Ивана) прихожу на место, жду напарника, а он не пришел.. пойми я не трус, но я занервничал, как то вместе думал, подстрахует меня..я ведь никогда.. думаю он уже уйдет, ну фашик этот, все больше ждать нельзя. Зашел во двор, ствол еще раз проверить и потом в кафе, вроде бы в начале все шло ровно, я умею на их темы нацистские трещать. Потом предлагаю ему выйти во двор ствол проверить. Выходим, закуриваем, я на него смотрю, он на меня смотрит – ну что говорит, валыну зарисуй. Я вытащил из-за пояса и будто окаменел, смотрю ему в глаза, а пальцы сжать не могу. Тогда он меня наверное и вычислил, я даже не успел среагировать, как он набросился на меня, мы повалились на землю, он в руку мою с пистолетом вцепился. Только вот когда я услышал выстрелы, два или три…не помню, вскочил и бегом из переулка. Я не знаю что с ним, но как видишь он попал в меня. Потом я долго петлял и забежал в ваш подъезд ( здесь видеоряд заканчивается). Я даже не знаю убил я его … Я даже не знаю …хочу ли я этого…
Мария завершает перевязку и уходит, взяв с собой свечку. Иван встает и смотрит на картину Харменса ван Рейна Рембрандта «Возвращение блудного сына» (сигаретный дым налетает на нее). Мария приходит к нему.
МАРИЯ:
Готово, идите, только свечи несите сами.
Он усмехается. Они уходят. Горит свеча. Медленное приближение на свечу, (та, что возле картины Рембрандта) до тех пор, пока Иван не подойдет и не погасит ее.
Кухня. На столе бутерброды и чай. Он ест. Мария молча смотрит на него.
ИВАН:
Что молчишь, осуждаешь?
МАРИЯ:
Нет, просто было страшно, а сейчас нет.
ИВАН:
Может я конечно и не убил его. Но не жалею ни секунды… если все же сумел. Мы все проявляем слабость перед такими «Гансами», надоело…Мне восемнадцать было, я дружил с одним парнем, он армянин был. Мы во дворе одном с трех лет жили, как братья были. У него отца не было, умер рано, а у меня ни брата, ни сестры. Так он из нашего дома не вылазил(улыбается). Что мы только с ним не творили.
Он вытирает пот со лба, хватается за больную руку. Мария дает ему руку, он смотрит на девушку очень странно и хватается за руку, встает.
МАРИЯ:
Это он должен был тебя подстраховать сегодня?
Он курит, молча смотрит на Марию. Она видя как ему снова становиться больно берет его ладонь в свои руки.
ИВАН:
Нет. Артема убили. Два года назад. Прямо в нашем подъезде, когда он шел ко мне…. А ведь он даже ни разу.. в Армении не был.
МАРИЯ:
Прости. Ты после этого решил войти в «анитифа»? Отомстить?
ИВАН:
Да…Не помню…Что значит для тебя отомстить? А дружба?.. мне кажется, понятия дружбы никогда не было и не будет. Это выдуманное чувство. Суррогат любви. «Иван, ты хороший парень, но все уже позади. Давай останемся друзьями» – никогда такого в свой адрес не слышала? Повезло. Друзьями? Это как? Звонить на день рождения что ли.. Или планировать совместный поход в кино на выходные?
Мы были братья. Кровники…по крайней мере я так чувствовал и готов был за него отдать жизнь. Но не забрать чужую… как оказалось. Я подлец, предатель?
МАРИЯ:
Совсем нет, ты что. Я думаю, что ему эта жертва не нужна. Ты просто думаешь об этом исходя из критериев нашей, земной жизни. А им этого не надо. Им надо не это(смотрит на кучу бабушкиных вещей брошенных на пол веранды)
ИВАН:
Почему?
МАРИЯ:
Я пожалуй и сама не знаю, но чувствую, а объяснить так не смогу. Вот я как то слышала по радио одно стихотворение. Я даже не знаю автора, но почему то запомнила его. Хотите прочту?
ИВАН:
Ну что ж давай.
Мария закрывает глаза и слегка покачивая головой начинает читать:
В погасших глазах уже не бывает лжи,
Для мертвых смешна живая привычка врать,
Вина не лежит гранитом на дне души,
И не о чем плакать, нечего больше ждать.

Для мертвых нет судей даже среди волхвов,
Нет страхов полночных, смеха в кругу друзей,
Они не боятся сказанных в спину разящих слов,
Простившись навечно, больше не ждут вестей.

Все прошлые беды вечный сменил покой,
Нет сил и желанья время направить вспять.
Их бренное тело стало теперь душой,
А душу уже не сможет никто распять.

Поэтому в том краю не бывает слез,
Потребности нет из мыслей творить слов.
Меня уже вечность гложет один вопрос:
Быть может, я тоже, как и они, мертв?
.

Медленный наезд на зимний пейзаж. Они оба смотрят в ночное окно.
Тишину разрывает мобильный звонок. Он достает телефон и видит смс от Олега: « Ты где? Я знаю, что произошло».
ИВАН:
Необычные стихи. Подойди пожалуйста поближе ко мне, да не бойся, все нормально.
Мария подходит. Он поднимается и усаживает ее на свое место.
Слушай, Маш, я не знаю тебя так как хотелось бы, но я сейчас только тебе могу довериться, поэтому выслушай меня внимательно…Мне сейчас отправил смску тот «товарищ по борьбе» который не пришел на встречу. Или опоздал…не знаю. Он спросил меня, где я нахожусь, но отвечать ли ему, не знаю, а может действительно хочет помочь. В общем, Маш, я рано утром уйду, но этот конверт оставлю тебе, это очень важная для меня вещь, ты можешь ее сохранить на время?
МАРИЯ:
Почему?
ИВАН:
Слишком многое в нем. Может самое важное то что было в моей жизни Возьми его. Прошу.
Он вкладывает ей в руку этот конверт. Мария видит Ивана с опущенной головой, он закрыл лицо одной рукой. Она смотрит на него взглядом, который выражает тревогу и жалость. Окно с балкона в комнату отворяется вовнутрь комнаты и сбивает вазу с цветами. Мария начинает убирать.
ИВАН:
А сколько сейчас времени?
МАРИЯ:
Начало четвертого. Ты совсем без сил, поспи. А я спать не буду.
ИВАН:
Рука стала сильно болеть(морщится).
Мария кладет цветы в вазу обратно и идет набирать воду.
Она приходит с кухни, достает плед и накрывает Ивана. Мария ставит на подоконник вазу (камера наезжает на темноту за окнами квартиры, Мария смотрит также во двор, камера растворяется в темноте, которая постепенно смешивается с туманом) ЗТМ.
ИНТ. Он пробуждается. Быстро подходит к столу выпивает воды и опять садится на кровать, одной рукой обняв себя. На часах 4:30.
МАРИЯ:
Тебе приснился кошмар?
ИВАН:
Ерунда какая-то…не обращай внимания.
В положении сидя, он проводит некоторое время, закуривает, закрывает лицо также одной рукой. Она встает и идет к нему, садится возле него.
МАРИЯ::
Вы какой-то бледный, и в глазах у вас слезинка, давайте вытру.
ИВАН:
Ну ладно тебе, хватит.
(Встает с кровати)
Мне часто снятся кошмары…А сегодня что то странное. Будто я лежу на диване – вот, вот на этом. И рядом какая то пожилая женщина, держит меня ласково за руку и так тихо говорит – пора Ванечка, пора.
Куда?
МАРИЯ:
Какая женщина? У вас просто жар. Давайте я посмотрю хоть какие не будь лекарства.
Он подходит к ней и садится рядом.
ИВАН:
Да не надо, Маш, ты права, у меня жар, иначе откуда мне увидеть во сне женщину в старинном платье и с белой вуалью. Я только в кино и видел такие. Но меня сейчас другое тревожит, например, как мне выбраться … Я хочу уехать из города, у меня немного накоплено для этого, я даже знаю куда. Теплое море, свой дом, зеленый дворик, только с кем мне там жить? Может, ты поедешь, а?
МАРИЯ:
(улыбаясь) куда я поеду, если я учусь? У меня родители скоро приезжают, как-то неожиданно все это, вы вообще говорили, что утром уйдете, и вас больше не будет!
ИВАН:
Вот именно – такого уже не будет, ты понимаешь, как прежде уже ничего не будет?..( смотрит на нее, но потом переводит взгляд на окно) у меня вот здесь пока я спал что-то перевернулось и встало на место все.. Вот я чувствую почему-то что ты не просто мне дверь открыла к себе в квартиру. Ты мне открыла нечто большее. Но только почему то мне кажется, что я не увижу тебя больше – а почему? Не знаю.
МАРИЯ:
А как же этот конверт? Это письмо? Ты же вернешься за ним?(она поняла его последние слова, но сделала вид, что не заметила этого).
ИВАН:
Да, хотелось бы, Маш это письмо, мне хочется вернуться за ним. Но если вдруг – вскрой его, прочти и постарайся понять?
Она держит конверт, прижимая к груди. Несколько раз молча кивает.
МАРИЯ:
Знаешь, мне тоже хочется высказаться, раз ты со мной так …вот, у меня родители были строгими, не давали мне праздный образ жизни вести, ну там… гулять с подружками, у них был свой план на мою жизнь, но я благодарна им за это. Хотя, понимаешь, из-за того что я не ослушалась их , я лишилась самого дорогого человека за всю свою жизнь, моего дедушки. Последние годы он был парализован, но мозг его работал и он мог говорить, но только глазами. Поднимет вверх – знак согласия, вниз – значит, что-то не нравится. Я его понимала, очень любила, но мой отец был равнодушен к нему, не знаю … отец в молодости даже подрался с ним, у них были сложные отношения, говорят, это из-за сходства характеров… в общем, папа решил переселить деда к моей двоюродной бабушке, а она жила, на другом конце города… однажды, я пришла к дедушке и он после нашей встречи подарил мне вот этот самый крестик, потом посмотрел на меня таким взглядом, в котором было счастье, что я сижу с ним… и вот когда дедушке стало очень плохо, а лекарство можно было достать только в центре города…мы не смогли приехать вовремя. Я с того дня не разговаривала с отцом, только здоровалась и все. Это было семь лет назад, никто в семье не мог ему простить этого, но два месяца назад, они с мамой ночевали здесь, в квартире бабушки и ночью, он вдруг стал рыдать, мы подумали, что у него что-то болит, и хотели уже вызывать скорую, но он запретил. Никто не мог ничего понять. Спустя неделю он сам рассказал, почему плакал. В ту ночь ему приснилась женщина, в белой вуали, сидящая у его кровати. Что произошло, он не говорил, но после этого папа изменился.
ИВАН:
А что с отцом теперь?
Небольшое молчание.
МАРИЯ:
Я вас обманула. Стихи…которые я вам прочла. Это не по радио…это папины…
Мария уходит на кухню. Он замечает три капли крови на паркете пола. Видя, что рана кровоточит, он туго затягивает бинт, и закрывает его кофтой. Иван встает, и идет на лоджию. Зайдя туда, Иван видит песочные часы, он переворачивает их. С балкона мы видим, что солнце уже встает и постепенно светает. Мария приходит к нему («вот кофе») и дает ему чашку, сама пьет чай. Они вдвоем смотрят на город.
ИВАН:
Вот уже и утро, не люблю эту часть ночи, надо уходить, сейчас только допью твой кофе, кстати, очень вкусный… (Иван пьет кофе).
МАРИЯ:
Спасибо, может, останешься. Я найду врача, частника.
ИВАН:
Нет сейчас это опасно.
МАРИЯ:
Почему опасно, еще опаснее с такой раной…
ИВАН:
Всю жизнь искал женщину, которая мне напомнит мою маму, ты очень похожа на нее Маш, я очень боюсь за тебя… (держит ее за руку).
Она становиться ближе к нему, робко обнимает.
МАРИЯ:
Ты не бойся, я точно знаю, все будет хорошо, вот увидишь, ты уедешь, будешь жить в своем домике…
ИВАН:
Это метафора Машенька, надеюсь метафора.. (целует ее руку, проводит ее рукой по своему лицу).
Песочные часы на исходе. Мы видим три капли крови, размазанные по полу. Иван опускается на колени. Мария смотрит на него и затем видит, что кровь капает на пол балкона. Песочные часы отсчитали время. Иван падает на пол. Он хватается за руку.
МАРИЯ:
Ваня? (в испуге).
ИВАН:
Со мной все в порядке.
МАРИЯ:
О Господи!..
Его плечо полностью в крови, он медленно теряет сознание. Мария звонит по телефону. Подходит к Ивану.
МАРИЯ:
Ваня, держись, врачи едут уже, почему ты сразу не захотел вызвать, почему?..
ИВАН:
Мария… в кармане куртки деньги, возьми себе, сохрани письмо. Ты со мной, зря, я боюсь за тебя… (уже в бреду) и не вызывай скорую, это они!
МАРИЯ:
Не бойся Ванечка, я здесь, врачи уже едут, все будет хорошо, Ваня, я рядом не бойся.
Звонок в дверь, Мария ударившись об стул, не обращает на него внимания, идет дальше. Иван лежит и тяжело дышит. Он еле-еле приподнимает голову, доползает до стула на балконе и видит на нем белую вуаль, он достает ее и вытирает ей свое лицо. Мария прибегает с врачами, но он без сознания, с белой вуалью на лице. Выносят Ивана. Один врач передает Маше записку.
Спустя какое-то время Мария садится на кровать, на которой осталось небольшое пятно крови, она смотрит на пятно и медленно ложится на это место, Мария берет испачканную кровью записку врача скорой, читает ее и резко поднимается с кровати. (кадр с текстом записки – «приезжайте на ул. Железнодорожную 12. Он может еще будет жив»
НАТ. Мария выходит на улицу. Телефон вибрирует, она видит смс: «Ты где? Экзамен уже начался». Смотрит еще раз на записку и быстро уходит. Мария доходит до назначенного места, смотрит разворачивает записку, заходит на заброшенную ж/д дорогу. Она видит, как уезжает джип из места, куда обычно такие дорогие машины не заезжают. Пробирается сквозь листву и видит на путях лежащего человека, который еще двигается. Она бежит к нему, перепрыгивая через рельсы.
МАРИЯ:
Господи Ваня, что случилось, тебя же отвезли…?
ИВАН:
Маш, я …
МАРИЯ:
Ванечка, ты что? (она закрыла лицо руками).
ИВАН:
Люб…
МАРИЯ:
Ваня…
ИВАН:
Бел…
МАРИЯ:
Ваня!!! (кричит).
Она убегает, вызывая скорую помощь. Но останавливается и с испуганным видом поворачивается в сторону Ивана. Там сидит женщина в старинном платье с белой вуалью (ее бабушка в молодости). Мария приближается к ним. Женщина смотрит на Ивана, потом поворачивается к Марии. Мария застыв смотрит на все это. Затем убегает. Камера снижается до лежащего Ивана, рука Ивана оживает и дотрагивается до руки женщины.
Мария вызывает скорую. Скорая забирает мертвого Ивана. Она уходит домой. На улице вблизи дома ее зовет парень лет 25.
ОЛЕГ:
Девушка, это вы Мария?!
МАРИЯ:
Да, а вы кто?
ОЛЕГ:
Я, его … вообщем Олег, по работе. Я с врачами… к вам в квартиру… записка.
Мария кидается на него. Он ее успокаивает.
ОЛЕГ:
Выслушайте меня сначала, успокойтесь, я понимаю. Здесь я был бессилен, вот Иван – да, ради меня …Я опоздал… Потом в скорой…Когда мы его погрузили в машину, он был в бреду и говорил нам про какую-то женщину в белой вуали и про вас. У этого «Ганса» много связей, там какие то чиновники, даже среди ментов есть. Ваня не попал в него ни разу. А «Ганс» кинул телегу что мол 5 штук баксов тому кто сдаст Ивана. Они вычислили его по крови в подъезде и стали ждать когда скорую вызовут.. не знали в какой квартире. А я наоборот в скорой ждал, знал что Ваня ранен, у нас там товарищ работает на приеме вызовов. Но я не знал что нас поджидают. Они связали врачей и перегрузили Ваню в свой джип. Они не узнали меня ..думали что тоже врач..я просил не бить его, потому что Иван уже был мертв.
МАРИЯ:
Ты скотина, он был жив…все еще жив. Пошел вон..
ОЛЕГ:
Мария, постойте, вам нужна защита, они так или иначе придут за вами, потому что вы укрывали Ивана. Если у вас есть родители, то немедленно собирайте вещи и езжайте к ним, я к тому времени, разберусь с ними.
МАРИЯ:
Как? Ты же ничтожество, вы все ничтожества. Одни играют в фашизм, другие убивают..или умирают…
Зачем вы дали мне адрес, где оставите его?
ОЛЕГ:
Я не знал точно..Просто у них недалеко типа схрона. Просто хотел, чтобы вы вызвали скорую. Просто … а вдруг…
Мария стоит, провожая его пустым взглядом. Он уходит.
ИНТ. Олег звонит по телефону.
ОЛЕГ:
Да, нет «Ганс» я не нашел где он отсиживался. Да не гоню, в доме 20 квартир, мне что по всем ходить и палиться. Да ничего не будет, он мертв. Не могу говорить больше..
Олег переводит взгляд на фото улыбающегося Ивана в обнимку с Олегом(фото висит на стене).
Олег:
Прости Ваня…
ИНТ. Квартира Марии. Она читает письмо которое ей передал Иван. Рядом лежит распечатанный конверт.
ЗТМ.
По городу едет машина скорой. Камера внутри машины. Иван лежит на носилках. Он мертв. В его безжизненной руке обрывок белой вуали. За кадром голос Ивана на фоне музыки (Arto Tunchboyadzhyan & Armenian-Navy-Band «Life-Is-Deeper-Than-What-You-Think» ):
« Я написал это письмо сегодня, в день похорон Артема. Я буду теперь его всегда носить с собой. В надежде встретить тебя и отдать этот конверт. Я пока не знаю кто ты, но я знаю какая ты. Я хочу сейчас умереть, но я точно знаю что ты есть и мы должны встретиться. И ради этого я буду жить.»
Крупный план листка бумаги, слеза Марии падает на нее. На слово: «Жить».
Титры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *